Мир энергетики столкнулся с беспрецедентным вызовом. Стратегически важный Ормузский пролив, через который до недавнего времени проходило около 20% мировых поставок нефти, полностью перекрыт для судоходства. Одновременно с этим нефтеперерабатывающие заводы на Ближнем Востоке подвергаются систематическим атакам, что создает двойной удар по глобальной энергетической безопасности. Как нефтяная индустрия отвечает на эти вызовы? Какие решения предлагают ведущие мировые игроки? Попробуем разобраться в этой комплексной проблеме.
Блокада Ормузского пролива
6 сентября 2026 года секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи сделал заявление, которое всколыхнуло мировые энергетические рынки: Ормузский пролив полностью перекрыт для судоходства. Иранские военные наносят удары по судам, которые пытаются пройти через пролив, однако, по словам Резаи, Тегеран намеренно избегает их потопления из экологических соображений — суда перевозят нефть, и их затопление привело бы к масштабному загрязнению окружающей среды в регионе.
Решение Ирана носит окончательный характер и касается всех без исключения судов. Более того, Тегеран предупредил, что суда, не соблюдающие требования, будут предотвращены от повторного прохода через пролив. Иран будет держать пролив открытым только при условии, что США не будут угрожать или атаковать Иран.
Ситуация в Ормузском проливе резко обострилась после начала в феврале 2026 года военной кампании США и Израиля против Ирана. В конце августа Пентагон заявлял об успешном разминировании пролива, однако иранские власти опровергли американские заявления о том, что пролив остается открытым, назвав их «полной ложью».
Последствия блокады оказались катастрофическими. Как заявил глава ADNOC Султан Ахмед аль Джабер, блокада Ормузского пролива привела к самым серьезным перебоям в энергоснабжении в истории. Потери нефти превысили 1 млрд баррелей, и каждую неделю, пока Ормуз остается закрытым, теряется около 100 млн дополнительных баррелей. Международное энергетическое агентство (МЭА) оценивает совокупные потери поставок нефти от производителей Ближнего Востока в более чем 1,3 млрд баррелей, при этом потоки через Ормузский пролив упали с примерно 20 млн баррелей в сутки до конфликта до средних 2,7 млн баррелей в сутки в марте-мае.
Цены на нефть отреагировали моментально: эталонный сорт North Sea Dated достиг рекордного максимума в $144 за баррель — более чем вдвое выше довоенного уровня.
Пожары на НПЗ Ближнего Востока
На фоне блокады Ормузского пролива нефтеперерабатывающая инфраструктура региона подвергается систематическим атакам. Особенно сильно страдает Саудовская Аравия.
7 сентября 2026 года поступили сообщения об ударе по нефтеперерабатывающему заводу компании Saudi Aramco в Джизане, на юге королевства. Это привело к приостановке работы предприятия. Джизанский НПЗ — один из самых мощных в Саудовской Аравии, его производительность составляет 400 тыс. баррелей в сутки. Завод производит бензин, дизельное топливо с ультранизким содержанием серы и другие продукты перегонки нефти.
Это не первый удар по объектам Aramco. Ранее, в марте 2026 года, Иран атаковал крупнейший в мире НПЗ в Саудовской Аравии. Системы ПВО королевства подбили два иранских беспилотника Shahed-136, однако обломки упали на территорию предприятия, из-за чего возник пожар. В июле 2026 года хуситы атаковали объекты Saudi Aramco в Джизане, после чего последовал удар 15 августа. По данным Financial Times, после июльского удара отгрузки продукции с НПЗ Джизан резко сократились, а в августе экспорт не осуществлялся вовсе.
Не только Саудовская Аравия стала мишенью. В марте 2026 года Кувейт также столкнулся с атаками на свои НПЗ. Кувейтская национальная нефтяная компания сообщила о пожарах на НПЗ «Мина Аль-Ахмади» и «Мина Абдулла» после атак беспилотников. Мощность НПЗ «Мина Аль-Ахмади» составляет 730 тыс. баррелей в сутки.
Спутниковые снимки NASA зафиксировали густой столб черного дыма над НПЗ Джизан и белый дым над нефтяным распределительным центром в Абхе. Атаки наносят серьезный ущерб нефтяной инфраструктуре и ограничивают экспортные возможности Саудовской Аравии в условиях уже существующей блокировки Ормузского пролива.
Часть третья: Как нефтяники решают эти проблемы
Перед лицом двойного кризиса — блокады Ормузского пролива и атак на НПЗ — мировые нефтяные компании и правительства стран-производителей разрабатывают комплекс мер, разделенных на три основные стратегии: инфраструктурные решения, операционные корректировки и стратегическое планирование.
Строительство альтернативных маршрутов
Наиболее очевидным долгосрочным решением является создание инфраструктуры, позволяющей обойти Ормузский пролив. Лидером в этом направлении стали Объединенные Арабские Эмираты.
Abu Dhabi National Oil Company (ADNOC) ускоряет строительство второго нефтепровода в обход Ормузского пролива — от Абу-Даби до порта Фуджейра на побережье Оманского залива, который находится за пределами пролива. Проект уже завершен почти на 50% и, как ожидается, будет запущен в эксплуатацию в 2027 году. Новый трубопровод удвоит экспортные мощности ADNOC через Фуджейру.
Глава ADNOC Султан Ахмед аль Джабер подчеркнул важность этого проекта: «Это не просто экономическая проблема. Фактически, это создает опасный прецедент, если принять, что одна страна может держать в заложниках самый важный водный путь в мире». По его словам, даже если конфликт закончится немедленно, потребуется не менее четырех месяцев, чтобы восстановить потоки нефти до 80% от нормального уровня, а полная нормализация ожидается не ранее первого-второго квартала 2027 года.
Более того, ADNOC рассматривает создание первой многоцелевой трубы для транспортировки не только сырой нефти, но и готовых нефтепродуктов — бензина, дизельного топлива и авиационного керосина. Как заявил исполнительный вице-президент ADNOC по торговым операциям Филипп Кури, компания ищет способы укрепить каналы поставок, чтобы обеспечить «в условиях продолжающегося кризиса эффективное и конкурентоспособное удовлетворение потребностей клиентов».
Другие страны также не остаются в стороне. Ирак объявил о начале строительства новой трубы от южного нефтяного региона Басра до западного города Халисия мощностью до 2,5 млн баррелей в сутки. Саудовская Аравия и Турция подписали соглашения о строительстве железной дороги, которая в перспективе может протянуться до Омана и стать еще одним маршрутом в обход пролива.
Использование существующих альтернатив
Помимо строительства новой инфраструктуры, компании активно задействуют уже существующие обходные маршруты. Саудовская Аравия рассматривает возможность расширения экспортных мощностей порта Янбу на побережье Красного моря, куда приходит магистральный нефтепровод Восток-Запад. Этот маршрут позволяет обойти Ормузский пролив, доставляя нефть к Красному морю.
ОАЭ уже перенаправляют часть экспорта сырой нефти через существующий трубопровод в Фуджейру, максимальная мощность которого составляет 1,8 млн баррелей в сутки. Однако этот маршрут уже работает на полную мощность, что делает строительство второго трубопровода критически важным.
Адаптация цепочек поставок и стратегические запасы
Как отмечает Международное энергетическое агентство, в условиях кризиса ключевую роль сыграли три фактора адаптации: использование альтернативных маршрутов и поставщиков, высвобождение стратегических запасов и гибкость нефтепереработчиков.
МЭА провело крупнейшее в своей истории высвобождение чрезвычайных запасов, что позволило дополнительно насытить рынок. Одновременно с этим цены на нефть стимулировали участников рынка сокращать запасы рекордными темпами.
Мировой спрос на нефть существенно скорректировался: МЭА оценивает, что глобальный спрос сократится почти на 5 млн баррелей в сутки во втором квартале 2026 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Это является следствием как экономического спада, так и сознательного сокращения потребления энергии потребителями и правительственными мерами по защите домохозяйств и бизнеса.
Восстановление НПЗ и управление рисками
Вопрос восстановления поврежденных НПЗ стоит не менее остро. Как отмечают эксперты, перезапуск производства на многих нефтеперерабатывающих заводах Персидского залива может занять «от двух до трех, а возможно, и четырех месяцев». Глава Kuwait Oil Company заявил, что даже если война закончится сегодня, Кувейту потребуется от трех до четырех месяцев, чтобы вернуть производство на полный уровень.
Компании внедряют усиленные меры безопасности для защиты нефтяной инфраструктуры. Однако, как показывает практика, даже системы ПВО не всегда могут предотвратить ущерб — обломки сбитых беспилотников падают на территорию предприятий, вызывая пожары.
Международная координация
Страны ОПЕК+ осознают критическую важность защиты международных морских маршрутов и энергетических активов. Группа, состоящая из Саудовской Аравии, России, Ирака, ОАЭ, Кувейта, Казахстана, Алжира и Омана, объявила об увеличении добычи нефти на 206 тыс. баррелей в сутки в мае. Однако, как отмечают аналитики, это увеличение носит во многом символический характер, поскольку виртуальная блокада Ормузского пролива препятствует отгрузке нефти на мировые рынки.
Министр энергетики США Крис Райт выразил уверенность, что значение Ормузского пролива для глобальных энергетических рынков, вероятно, снизится после войны, поскольку страны Персидского залива построят больше инфраструктуры в обход пролива. «Это карта, которую можно разыграть один раз», — сказал Райт о блокаде Ирана, добавив, что «будут другие маршруты для энергии из Персидского залива. Мы увидим снижение важности Ормузского пролива, но не снижение важности энергопроизводства и энергоснабжения этих стран».
Перекрытие Ормузского пролива и атаки на НПЗ Ближнего Востока создали беспрецедентный кризис в мировой энергетике. Однако нефтяная индустрия демонстрирует удивительную способность к адаптации.
Краткосрочные меры — высвобождение стратегических запасов, переориентация поставок на альтернативные маршруты и сокращение спроса — позволили смягчить наиболее острые последствия. Долгосрочные решения — строительство трубопроводов в обход пролива, диверсификация экспортных маршрутов и укрепление безопасности инфраструктуры — направлены на то, чтобы подобный кризис никогда больше не смог парализовать мировую экономику.
Как метко заметил глава ADNOC, мир не может позволить себе роскошь, когда одна страна держит в заложниках самый важный водный путь планеты. Уроки кризиса 2026 года будут определять энергетическую политику на десятилетия вперед. Вопрос уже не в том, вернется ли мир к довоенной модели поставок, а в том, насколько быстро и эффективно будет создана новая, более устойчивая система глобальной энергетической безопасности.